А люди, в которых нелепо сложились
Точки-тире нашей азбуки Морзе,
Не видят, как сами стеной обложились,
Достав все заветные морфия дозы.

***

Не надо тащить в переулки
Красивых девчёнок на слом,
Но
Тушить об их спины окурки —
Вполне человечный приём.

***

Я пришёл к ним с целым миром,
Но им понадобилось спать.
Из вас не сделают кумиров —
Людям нужно отдыхать.

Переменная величина

Дует с запада.

Раскалённая кочерга

Бьётся матами.

Заметённый подьезд

Держит за душу,

А фальшивый пирог...

Сыт им по уши.

После затишья.

После долго отсутствия пощу стихотворение, написанное под трансом вдохновения в пять утра где-то у Красной площади.

Мне бы пройтись по секундам, по нотам,

Ощутить нервный привкус проезжих машин;

Остаться лишь здесь, где алеют восходы

На фоне масштабных московских картин.

К чему скабрезность в нашем мире?
К чему дождливое унынье?
Зачем есть письма дальним людям?
Всех нас ведь здесь ещё осудят
На срок за вымышленные мысли
И самомненья, что обвисли.

Я шёл пустынными мостами
И бредил сонным парапетом.
Дождь пошел, шурша кустами;
Махал французишка беретом.

Разбилось дерево о камни;
Стояла ночь, молясь над трупом.
Везде открыты веки-ставни.
Француз смешался с Невским супом.

Простак, ушедший на покой,
Волнуется и часто дышит:
Заменит ли кто простотой
Его пространство там, на крыше?
В конце концов пошлёт кота,
Умрёт, забудется та крыша. 
А кот придёт.
Под ним вся суета
Окажется неслышной.

Подпёр локтём упругий сон.
Ему удобно. На балкон
Свалю.
В преддверии рассвета
Постою —
Дождусь с небес омлета.

Фотоохотники здесь.

Итак, на руках первые результаты плёночных фотоопытов. Фотограф из меня — криворук криворуком, о чём свидетельствуют наглядные примеры.

Сегодня муза выгодно присутствует в моём вечере, но всё ж долбануто.

Разогнуть тугие думы

Плоскогубцами вина

Не получится. Из суммы

Вычитается одна

Зловреднейшая привычка —

Алкоголь считать отмычкой

Ко всему.

Я кончал вам на подушку,
Пил вино из ваших губ
И кутил на всю катушку.
Чёртов Питер-душегуб.